01 · История
Как машины научились видеть
От лабораторной камеры до поста, который сам решает, пропустить деталь или остановить линию. Ниже — вехи, а не полный архив.
-
Робертс собирает объём из плоского кадра
В MIT Лоуренс Робертс защищает работу Machine Perception of Three-Dimensional Solids. Машина по фотографии простых блоков восстанавливает, какую форму она видит. Это ещё лаборатория, но вопрос уже промышленный: понять предмет, а не запомнить картинку.
-
Летний проект, который не кончился за лето
Сеймур Пейперт формулирует Summer Vision Project: подключить камеру и заставить компьютер описать, что он видит. Задачу ставили на одно лето. Отрасль до сих пор уточняет ответ — только теперь у ответа есть такт конвейера и допуск ОТК.
-
CONSIGHT встаёт на конвейер General Motors
В исследовательском центре GM система CONSIGHT светит структурированным светом на ленту и говорит роботу, где деталь. Голландия, Россол и Уорд показывают контур, который работает в такте производства. Промышленное зрение начинается здесь, а не в презентации нейросети.
-
Cognex делает зрение отдельным рынком
Роберт Шиллман основывает Cognex. Камера, свет и правило «годен / брак» становятся продуктом, который покупает завод, а не аспирант. Линейки вроде In-Sight задают привычный пост ОТК: шкаф, который смотрит на деталь и не пускает её дальше.
-
Марр раскладывает зрение на задачи
Книга Дэвида Марра Vision выходит уже после его смерти. В ней зрение — последовательность вычислений: от изображения к поверхностям и к объёмному описанию. Для цеха это важнее биографии: систему можно делить на ступени, а не ждать «понимания вообще».
-
OpenCV становится общим языком
Гэри Брадски в Intel открывает OpenCV. Калибровка, кромки, поиск образца, потом трекинг и нейросети живут в одной библиотеке. Прикладное зрение перестаёт быть набором закрытых коробок и получает общий инструмент, который до сих пор стоит на цеховых компьютерах.
-
Виола и Джонс доказывают реальное время
Детектор лиц Пола Виолы и Майкла Джонса успевает работать на обычном процессоре. Для завода важен не сам детектор лиц, а доказательство: каскад простых признаков может держать темп. На этом принципе долго строили встроенные сенсоры.
-
AlexNet ломает старый способ описывать дефект
На соревновании ImageNet сеть Алекса Крижевского, Ильи Суцкевера и Джеффри Хинтона резко обходит методы на ручных признаках. Дефект можно показывать примерами, а не собирать из порогов яркости. Для ОТК это смена ремесла: разметка вместо бесконечной подстройки правил.
-
U-Net даёт маску, а не только рамку
Олаф Роннебергер, Филипп Фишер и Томас Брокс предлагают архитектуру, которая учится сегментации на небольших выборках. В цехе это шов, скол, зона клея, контур детали: пиксельная маска там, где рамки «деталь / не деталь» уже мало.
-
YOLO называет объект за один проход
Джозеф Редмон публикует YOLO. Детекция перестаёт быть медленным перебором окон. Каска, паллета, положение детали, машина в створе ворот — классы, которые нужно успеть назвать, пока такт не ушёл. Поздние версии этой идеи сегодня стоят на краевых компьютерах участков.
-
Аномалию ищут по годным, а не по каталогу брака
Датасет MVTec AD задаёт общий экзамен: модель видит в основном годные изделия и должна поднять всё, что на них не похоже. Для производства это честная постановка. Редкий дефект нельзя отснять тысячу раз до того, как он случится на линии.
-
«Честный знак» делает код частью продукта
Национальная маркировка, оператор — ЦРПТ, выводит Data Matrix из склада в обязательный оборот целых товарных групп. Для завода это уже не этикетка «для своих». Плохой код не вводится в оборот. Зрение на посту печати становится условием отгрузки.
-
Контур размечают указанием, а не обводкой
Segment Anything показывает, что границу объекта можно получить почти без ручной обводки каждого кадра. В цехе это короче путь от первого брака до первой модели. Разметчик остаётся, но он правит, а не рисует контур с нуля.
-
Сеть живёт на участке, решение остаётся за правилом
Модели ставят на компьютер поста, рядом с камерой, а не в абстрактном облаке. Они описывают дефект и находят отклонение от годного. Для завода по-прежнему решают свет, допуск и то, кто имеет право остановить линию. Название архитектуры этого не заменяет.